Нам–то, по большому счёту… как бы это сказать… не так важно любой ценой завлечь побольше народу и каким–то образом в этом большом количестве людей какую–нибудь политическую сагу сочинить. Нам именно важно изменить, изменить общество – сделать так, чтобы то, что сейчас является настроением, стало намерением; то, что является намерением, – стало волевым импульсом; то, что стало волевым импульсом, – стало страстью.

Политика – это действительно управление общественной энергией. Но то, что нам нужно сегодня, то, что России нужно сегодня, может быть, впервые, – это действие по изменению качества и количества энергии. Не по управлению только имеющейся энергией, а по изменению качества и количества этой энергии. Впервые в истории мира и впервые в истории России метафизика (а именно она занимается изменением качества энергии и её количества), духовная деятельность, политико–культурная деятельность становятся политикой в чистом виде.

От эффективности этой деятельности зависит судьба страны. Борьба за качество энергии является сегодня решающим фронтом политической войны. Война идёт в высшем, смысловом измерении. Это вот эта война.

Потому что если энергия будет полузвериная, то даже если направленность этой энергии нас устроит, то её качество скорее сметёт страну, чем решит поставленные задачи. И противнику безумно нужно навязать этой энергии самое низкое качество, низвести её к рефлексу, к звериному импульсу, может быть, и справедливому, по большому счёту, но максимально непросветлённому, лишённому смысла, физиологизированному.

Я прекрасно понимаю, как много сейчас сделано для того, чтобы кавказская тема, северокавказская, которую так любят у нас некоторые националисты–уменьшители, была популярна.