Я хочу спросить: окажется ли этот поступок лишь поступком господина Пушкова? Или ряды людей, готовых действовать, как господин Пушков, будут укрепляться, усиливаться? И что сделают люди, которые выходят из скверны? Они просто разбредутся по своим элитным закоулкам, или они объединятся вместе, чтобы этой скверне дать отпор? Что произойдёт на Совете по внешней и оборонной политике? Оставшиеся члены этого Совета будут сквозь зубы материть то, что происходит под видом десталинизации и десоветизации, или они всё-таки соберутся для того, чтобы дать отпор? И либо удалить из этого Совета элементы, ставшие деструктивными, либо расколоть этот Совет.

Это тест. Я уже говорил об этом. Это элитный тест. Но Пушков — это феномен, это тенденция. (Как говорил в анекдоте один чукча: «Однако, тенденция».) И эта тенденция должна быть поддержана. Эта тенденция должна нарастать. В пределах её могут быть самые разные вариации. Важно, что Пушков видит расширение этой «чёрной дыры» скверну. Но я убеждён, что и другие люди видят то же самое. Так не пора ли по этому поводу высказаться коллективно? Собраться коллективно и сделать так, чтобы это было не частным мнением отдельных лиц, а, по крайней мере, мнением целой группы?

Давайте честно договаривать до конца.

Мы провели семантический анализ, лингвистический анализ предложений Совета по правам человека и гражданскому обществу, связанных с десталинизацией и десоветизацией, — и предложениями, сформулированными ОБСЕ в Вильнюсе… Тождество заставляет меня покрываться краской стыда за свою страну и свою элиту.

Речь идёт о том, что тенденция, сформированная за нашими пределами и, очевидным образом, против нас, поддерживается здесь. Скажите, как это называется? Скажите мне, как должна развиваться эта тенденция? Ведь силы за пределами нашей страны, запускают эту тенденцию так, что господин Федотов уже становится, так сказать, «комсомолом»!.. Помните: «Партия сказала: „Надо!“, — комсомол ответил: „Есть!“»? Вильнюс сказал: «Надо!», — господин Федотов ответил: «Есть!».