
То, о чём я говорю, — это феномены. Есть такой феноменологический метод, он оперирует не понятиями. (Понятиями я тоже буду оперировать, но чуть позже.) Он оперирует идеальными типами, образами, живыми ситуациями, превращая их в такое понятие (вот оно — мёртвое, оно создается путём абстрагирования).
Но все это такие живые вещи, которые одновременно являются и образами, и понятиями, и конкретикой, и абстракцией… Такая конкретика, которая, будучи безумно концентрированной, не превращается в абстракцию до конца, — и она уже не является только конкретикой. Она является чем-то большим.
Такой метод существует.
Я не буду читать лекции о том, кто и когда этим занимался, наиболее великое имя, наверное, — Гуссерль. Но занимались этим очень многие, противопоставляя этот метод понятийному, научному. Так вот для меня то, что я обсудил перед этим, и то, что я буду обсуждать сейчас — это феномены. Это не конкретные люди, не конкретные жизненные ситуации. Это некие конкретные квинтэссенции.
В числе тех людей, которые пришли в «Суть времени» — и не просто пришли, а активно работают, и работают хорошо, качественно, — есть одна очень милая, умная женщина из-за границы, которая много сделала полезного. И, как мне говорят, и теперь делает. Честь ей и хвала за это.
В какой-то момент она разочаровалась и… даже не прекратила работу, а просто выразила в некотором бурном монологе всю степень своей разочарованности. Она написала очень острый, нервный текст, в котором сказала: «Как же так? Ну, как же это всё так?! Нас же все обманывали! Мы пришли на площадь к Ельцину. Мы его поддерживал, и он нас обманул. Потом поддерживали Лебедя, и он нас… Поддерживали Путина, и он нас обманул… Мы поддерживаем Кургиняна, а вот оказывается, у него что-то там с КПРФ. И это тоже всё обман. И всё это тоже нехорошо. Как же так? Нас всё время обманывают!».
