Блок по этому поводу говорил:
— и дальше добавлял:
Ну, зачем нужен этот «Палех» сегодня, эти Коньки-Горбунки, эти огнедышащие кони, этот гламур а ля рус, эта патриотическая сентиментальность? Зачем они нужны в столь беспощадной ситуации, в таком уже состоявшемся ужасе и перед лицом таких страшных угроз?
В моём спектакле по этому поводу звучат строчки: «Ах, что за героизм, зараза! Я колебал твои проказы! Твой блуд, романтику пустую! Кого сие интересует в момент, когда грядёт она?..» Героиня спрашивает: «Кто, Отче?» Он отвечает: «Чёрная Весна».
Так кому нужен «Палех», сентиментальность, патетика, сусальные, романтические образы «в момент, когда грядёт она»? Или «она» не грядёт? Или мы здесь занимаемся выдумками по поводу каких-то страшных сценариев, которые будут разворачиваться? Ну, так давайте ещё и ещё раз подумаем: мы нечто выдумываем для себя, мы создаём некую театрализацию в виде каких-то искусственных страхов? Или ситуация на самом деле страшна донельзя? Мы в аду или не в аду?
Одна за другой выходят газетные правдивые статьи и телевизионные передачи по поводу того, как именно телевидение растлевает детей, маленьких детей. О девчонках 12-летних, которые грабят в городах, раньше считавшихся оазисами научной и культурной жизни, о каких-то детсадовцах, которые фотографируют друг друга в порнографических позах… Детей не жалко? Мы же понимаем, что речь идёт не об отдельных случаях, а о том, что всё это ад, в который брошены люди. Мы же понимаем, что они сюда брошены, а не куда-то ещё! Значит, мы страшно залетели.