Уверенность ученого родила решимость. Решимость ученого привела к открытию. Нужно ли подчеркивать слово «ученого»? Да, нужно. Уверенность и решимость невежды может привести в лучшем случае к нелепости, в худшем — к трагедии. Уверенность ученого — это вера, основанная на длительных наблюдениях, сопоставлениях, точных знаниях. Вера ученого, основанная на строгих доводах разума, — великая созидающая сила.

Уверенность невежды — вера, основанная лишь на вере. Вера, основанная на недоказуемом. Эта вера и приводит к различным мистическим учениям, где все основано не на доводах разума, а на указаниях авторитетов.

Вера невежды, да еще подкрепленная авторитетом, а вернее, наоборот: авторитет, подкрепленный верой невежд, порождает решимость невежд — тоже сила немалая. Решимость невежд может приостановить прогресс. К счастью, это явление всегда временное.

Рассказывать ли о том, что значили для Дженнера эти дни и ночи наблюдения за мальчиком! Говорить ли о той радости, которая пришла в итоге!

Эдвард Дженнер полюбил мальчика, как родного сына. А в 20-летие опубликования знаменитого эксперимента подарил Джеймсу Фиппсу дом.

Ведь в конце концов, если Дженнер активное начало в этом открытии, то мальчик тоже был соавтором. Хотя он даже не знал, чему он помог и чем рисковал.

Но активный родитель знал. И никогда не забывал.

Он любил мальчика, любил соавтора. Любил свое детище, свою воплощенную идею.

Луи Пастер

И все-таки открытие Дженнера не родило новой науки. Это было гениальное наблюдение, опередившее время почти на 100 лет. Но оно дало человечеству всего лишь способ предупреждать оспу.