Никто не осмеливался бросить ему вызов. Во время англо-американского конфликта 1812 года все свелось к охоте за американскими рейдерами. Колониальные экспедиции вообще можно не принимать в расчет. Сто с лишним лет покоя не могли не сказаться. Офицеры Королевского Флота превратились в истинных джентльменов, ничуть не напоминающих отчаянных адмиралов-пиратов королевы Елизаветы. Адмирал флота сэр Реджинальд Йорк Тэрвитт, один из лучших британских адмиралов, прославившийся в годы войны как командующий Гарвичскими Силами, так писал о них: "Артиллерийские учения они считали неизбежным злом. Все их внимание поглощали игра в поло и скачки".

Первый Морской Лорд принц Луи Баттенберг считался одним из самых выдающихся морских офицеров, хотя не отличался крепким здоровьем. На всех маневрах он неизменно одерживал победу. Но после начала войны все вдруг вспомнили, что он сын германского принца Александра Гессенского. Военные стрессы и критика прессы сказались на нем, и после нескольких неудач (Коронель, гибель 3 броненосных крейсеров от атаки подводной лодки U-9) он ушел в отставку, освободив место Фишеру.

Вице-адмирал Доветон Стэрди в августе 1914 года стал начальником Морского Генерального Штаба. Однако он оказался упрямым самодуром с воспаленным самомнением. Стэрди всегда считал, что прав он и только он, подчиненным нельзя ничего доверять и поручать. Фишер его люто ненавидел и постарался избавить Адмиралтейство от "проклятого болвана". Но Стэрди и "на плаву" сумел проявить свои худшие качества. Такими же качествами отличался его заместитель контр-адмирал Артур Левесон. Однако позднее они занимали важные посты в руководстве Гранд Флита.

Эскадрами линкоров в составе Гранд Флита командовали вице-адмиралы Льюис Бейли и Джордж Уоррендер, которых Мардер деликатно характеризует как не страдающих от избытка воображения. В переводе на русский это означает, что адмиралы оказались попросту дураками.