- Видите ли, Сези, есть вещи, которые мне совершенно не нравятся в этой истории. Чувствую, не с одним подводным камнем нам придется столкнуться.

- Это очевидно, как и то, что ищем мы не совсем обычного убийцу...

- ...который проникает в дом без фомки, знает шифр сейфа и спокойно душит хозяйку, не оказывающую абсолютно никакого сопротивления.

- Если преступник не испытывал необходимости прибегнуть к взлому, чтобы проникнуть в дом, значит, у него был ключ, которым он и открыл дверь.

- Если убийце удалось без труда завладеть тридцатью тысячами франков, стало быть, ему известен был код сейфа.

- Или кто-то ему его сообщил.

- А если мадам Арсизак позволяет кому-то так запросто себя убить, то это говорит о том, что она не испытывала ни малейшего чувства опасности.

- А не испытывать этого чувства она могла лишь в том случае, если полностью доверяла тому, кто находился рядом с ней в тот момент.

- То есть один из ее близких...

- ...которому она позволила войти в свою спальню без малейшего на то сомнения.

- И очевидно, существует кто-то, кому больше всего подошла бы эта роль... Кто-то, у кого лежал в кармане ключ от входной двери, знал шифр сейфа и имел все основания свободно и в любой час дня и ночи входить в спальню мадам Арсизак...

- ...кто-то, кому присутствие мадам Арсизак путало все карты и перед которым открывается отныне новая жизнь.

Они обменялись долгим понимающим взглядом, затем следователь заключил:

- Пакостная история, друг мой, очень пакостная история, и она принимает дурной оборот для нас.

- Что же мне в таком случае делать?

- Выполнять, как обычно, свой долг. Однако у меня есть ощущение, что придется передать это дело другим... Даю вам еще сутки, после чего докладываю в Бордо.