- Да уж лучше бы, конечно, второе, - отправить их назад, - сказала моя знакомая. - Жаль только, что поздно. Я ведь и шла-то к вам по этому делу, нарочно, чтобы предупредить вас, да видно опоздала.

- То есть, как это - опоздала? - вопрошает золовка, - Что же это значит? Вы, следовательно, замешаны в этом деле? И это вы навлекли на дом наш такой позор?

- Неужто, сударыня, вы такого дурного мнения обо мне? - отвечала та. Нынче утром я пошла проведать миссис ***, мою госпожу и благодетельницу (ибо она сделала мне много добра), но, подойдя к ее дому, обнаружила дверь на замке; по всем приметам дом был покинут жильцами. Я принялась стучать, никто не отозвался. Наконец кто-то из прислуги в соседнем доме крикнул: "Что вы стучите? Там никого нет". Я удивилась. "Как так нет, - говорю, - разве миссис *** здесь не живет?" А мне и отвечают: "Нет, она съехала". Тогда я принялась расспрашивать, как и что. "А вот так, - сказала одна из служанок, - бедная барыня жила там, жила одна-одинешенька, без средств и без всего, а нынче утром хозяин выставил ее из дому". - "Выставил? - воскликнула я, - а как же дети? Бедные ягнятки, что же с ними будет?" - "Да уж хуже, чем было, не будет, - отвечают мне. - Они ведь здесь только что не умерли с голоду". И вот соседи, видя горестное положение несчастной барыни - бедняжка была все равно, как потерянная, стоит над детьми, плачет да руки заламывает, позвали приходских попечителей; те явились и взяли младшего, того, что был рожден в этом приходе, позаботились о нем и устроили к няне, доброй и хорошей женщине. А остальных четырех отослали к родственникам, людям весьма состоятельным, которые к тому же проживают в том же приходе, где родились эти дети.

- Известие это, - продолжала моя знакомая, - меня как громом поразило. Но я тут же пришла в себя и, поняв, что сия невзгода должна будет обрушиться либо на вас, сударыня, либо на мистера ***, поспешила сюда, дабы вас не застигли врасплох.