- Это интересно, из этого можно сделать сенсацию! - Журден был явно удивлен.

- Ничуть, в таких делах никто не сознается, доказательств журналисты нигде не найдут, поэтому вся информация останется на уровне слухов. Но дело не в этом. Чарли Боксон - умная, сильная личность! Если бы он хотел убить Гуго Шнайдера, он сделал бы это так, что полиция не смогла бы арестовать его в тот же день. Теоретически, разумеется, можно предположить, что он сам подставил себя, что бы никто не поверил в его глупость и все бы засомневались в правильности обвинения, но мы-то с тобой знаем, что в жизни такого не бывает. Да и улики против него далеко не однозначны - адвокату есть за что зацепиться.

- Я думал об этом. Шанталь тоже начал сомневаться. Кстати, почему бакалавр юриспруденции Боксон записался в Иностранный Легион?

- Спроси у него сам, но, думаю, правду он тебе не скажет...

...Судебный следователь, хоть и не пришел в восторг от вмешательство в это дело Интерпола, все же разрешил Журдену провести с подозреваемым непротоколируемую беседу.

В комнате для допросов Боксон увидел демонстративно открыто стоящий на столе портативный магнитофон.

- Присаживайтесь, Боксон! Я - комиссар Интерпола Журден. Наша с вами беседа, как видите, будет записана на магнитофон, но эта запись юридической силы не имеет.

- Мой адвокат не рекомендовал мне разговаривать с полицией без его присутствия.

- Вы вправе отказаться от беседы, но к делу об убийстве Гуго Шнайдера Интерпол имеет свой интерес, и в следующий раз вам все равно придется отвечать на мои вопросы, но уже с записью в протокол, пусть даже и в присутствии адвоката.

- В последний раз полицейские беседовали со мной двадцать восемь часов. У вас пленки хватит?