- Фессар сможет подтвердить ваши слова?

- Сможет, конечно. Записывайте адрес...

- ...Вы отрицаете свою причастность к преступлению?

- Я не убивал Гуго Шнайдера..."

Журден закончил просмотр тоненькой папки дела об убийстве; комиссар Шанталь и его люди ушли отдыхать после бессонной ночи.

Что бы не говорил в своё оправдание Чарльз Боксон, интерполовская служба наружного наблюдения зафиксировала в доме покойного Шнайдера только его - и это был самый главный обвинительный аргумент.

6

Свои услуги предложил Боксону адвокат Себастьян Турвиль, последние тридцать лет своей карьеры занимавшийся делами бывших солдат Иностранного Легиона. За эти годы были и ослепительные взлёты, и оглушительные провалы, но Турвиль упорно держался своей традиции - и в конце концов стал самым популярным адвокатом среди определенного контингента. "Псы войны" уважали мэтра прежде всего за честность - он никогда не обещал невозможного, но всегда отстаивал интересы клиента до последнего шанса, а иногда - даже если никаких шансов уже не оставалось. Услуги свои Турвиль оценивал умеренно, что также прибавляло ему клиентуру.

Ознакомившись с делом Боксона, адвокат сразу же указал судебному следователю на некоторую непрочность улик, на что следователь ответил:

- Турвиль, я все это понимаю, но даже на основании этих улик Боксону можно выносить приговор. И каких-либо других улик против каких-либо других обвиняемых в этом деле нет.

На свидании с Боксоном Турвиль, среди прочего, спросил:

- Нет ли у вас каких-нибудь особых поручений?

- Есть. Передайте моим родителям, что я невиновен, и что пусть в Марсель не приезжают - я справлюсь сам.

- Это всё?

- Пожалуй, ещё одна просьба. Мой автомобиль остался в гараже отеля. Передайте администрации, что я оплачу хранение.