Вечером мы вдвоем с ним ломали головы над этой загадкой. Небольшой, криво оторванный клочок папируса, исписанный поперек столбцами неровных строчек. Буквы на нем выцвели, стали едва заметны - не случайно его, видно, бросили в мусорную корзину. А мой фанатик прямо трясется над ним, словно это невесть какое сокровище.

Но, честно говоря, я начал разделять его азарт. У меня тоже руки прямо зачесались расшифровать сей загадочный документ.

- Слушай, а может, это действительно шифр какой? - предположил я.

- Кому нужно было зашифровывать какие-то хозяйственные надписи? - пожал он плечами.

- Почему хозяйственные? Ты что, их прочитал?

- Нет, но пользуюсь всё тем же методом дедуктивного анализа, могущество которого уже имел счастье тебе демонстрировать. Смотри, - он склонился над столом, водя карандашом по стеклу, под которым лежал кусочек папируса, видишь, в конце четвертой строки одинокая буква "бета", в конце пятой "альфа", а девятая строка кончается буквой "гамма". Это явно цифры: 2, 1,3. Греки тогда обозначали цифры буквами. Значит, идёт какое-то перечисление, опись чего-то.

- Пожалуй, ты прав.

- Уже есть зацепка. Значит, рано или поздно мы его расшифруем...

- Да, по частоте повторяемости отдельных букв. Чистейшая математика и статистика! И все-таки я прав, а не ты: ключ к этому тарабарскому языку надо искать, как в обыкновенной шифровке. Мы с тобой сейчас в положении Вильяма Леграна, обнаружившего кусок пергамента с криптограммой пиратского атамана...

- Какого еще Леграна?

- Маэстро, надо знать классиков. Эдгар По, "Золотой жук".

Я легко отыскал на полке серый томик и открыл на нужной странице.