- А в ближайшие недели не хочешь? Ты забыл, что в наше время самые выдающиеся открытия совершаются на стыках далеких друг от друга наук?

- То есть?

- То есть тебе на помощь придет всемогущая кибернетика, разумеется, в моём лице.

И знаете, что он мне ответил, этот зарвавшийся наглец?

- Я знаю, - говорит, - что нынче некоторые не надеющиеся нахватать звезд в своей собственной науке спешат примазаться к другим отраслям знания, где их слабость не так заметна непосвященным. По древнему принципу: в стране слепых и кривой - король. Что ты понимаешь в археологии или лингвистике?

- Ах так? - сказал я. - Тогда нам не о чем разговаривать.

Но тут он начал всячески улещать меня:

- Ладно, не ершись, это я так, ради красного словца брякнул. Конкретно что ты предлагаешь?

- Предлагаю положить твой орешек на зубок электронно-вычислительной машины. Договорюсь с шефом, думаю, он разрешит провернуть эту работёнку в нашем институте. Раз документ написан известными буквами, но на неизвестном языке, его можно рассматривать как шифровку. Чтобы подобрать к ней ключ, тебе придется возиться несколько лет. А машина это сделает гораздо быстрее.

- Неужели это возможно?

- Прощаю тебе сомнения только потому, что ты полный профан в кибернетике, - величественно сказал я.

2

(Рассказывает Алексей Скорчинский)

Признаться, я не слишком верил радужным обещаниям друга. Хотя, конечно, насчет того, что "в стране слепых и кривой - король", - это я сказал несправедливо. Товарищи по работе Михаила весьма уважают и ценят; судя по их отзывам, он там, в своем институте, если и не король пока, то, во всяком случае, подающий большие надежды принц.

И в то же время не замыкается он в узкопрофессиональную "скорлупу" - это мне тоже в нём нравится. И астрономией увлекается, и в литературе разбирается неплохо, а теперь еще затеял какие-то мудреные опыты с палеомагнетизмом, замучил меня совсем, требуя все новые и новые образцы для анализов. Вот только в истории и археологии слабоват, но ведь никто не обнимет необъятное!..