Мои размышления нарушил Сова, хлопнув меня по плечу.

- Почему мысли моего брата кружат среди тёмных туч, как испуганные лебеди? Пусть твоя душа откроется передо мной, Сат-Ок, а слова пусть потекут, как весенняя вода с горных перевалов. Я открою уши для твоих слов и твоей боли и разделю с тобой твою грусть, как разделяли мы зимой одну волчью шкуру, когда, заблудившись, ночевали в чаще.

- Твои слова для меня подобны холодной воде для натруженных ног. Знаю: твоё сердце бьётся рядом с моим. Но своей болью я не хочу делиться ни с кем. Она приносит воспоминания прошедших дней и закаляет мою душу, ответил я Сове.

Пока мы разговаривали, кони отошли в заросли камыша и впервые после такого длительного перерыва стали жевать сочную зелень.

Мы пошли за ними в поисках аира. Сладкие корни этого растения утоляли голод, сжимавший наши желудки, как медвежьи лапы сжимают медовые соты.

Перед заходом солнца возвратились воины с озера. На дне каждого каноэ серебрилась рыба. Всех охватила радость. Это ведь был верный знак, что мы правильно выбрали дорогу и на ней оставили голод, который шёл за нами по пятам от самых гор до этого первого озера на нашем пути.

Женщины занялись приготовлением сытного ужина, и вскоре по всему лагерю распространился приятный запах копчёной и жареной рыбы. Мы с Совой сидели на большой глыбе и издали наблюдали, как женщины разрезали на куски больших осетров и раскладывали их на раскалённых камнях. Вдруг среди кустов мелькнул серый мех, и прежде чем я успел понять, что это может быть, к моим ногам прижался верный пёс Тауга.