Браки заключались исключительно ради размножения, но многочисленные семейства возникали редко. Гесиод советует супружеским парам заводить только одного сына, однако законодатель Солон, беспокоясь о сыне, наследующем семейное имущество в случае кончины отца жены, не имеющего наследников мужского пола, велит мужу «совокупляться с женой, как минимум, трижды в месяц».

В таких обстоятельствах измены мужчин были, конечно, нормальным явлением. Жене приходилось мириться с этим, но ее измена приводила к разводу. Стерпевшего это мужа лишали политических прав.

Каким бы величием ни обладал в Греции свободнорожденный мужчина, свободнорожденная женщина, даже довольно высокого интеллекта, почти ничего не имела. Впрочем, следует помнить, что эта цивилизация существовала долго и с ходом столетий холодное отношение к любви между мужчиной и женщиной постепенно менялось.

Но греческие мужчины явно питали неприязнь к браку.

Поэт подытожил это в жестокой эпиграмме:

Брак дарит мужу два радостных дня: Тот, когда он на ложе ведет новобрачную, И тот. когда он ее опускает в могилу.

Несомненно, признание мужчины в любви к своей жене считалось вульгарным, седобородые осуждали испорченность молодых поколений, но со временем началась определенная эмансипация женщин.

Они получили больше свободы, разрешение бывать в торговых лавках, у родственников и подруг, возможность получить образование. И как только обрели свободу личности, некоторые оказались настолько интересными, что пленили своих мужей.

«Говорят, Никерат, – с некоторым удивлением сообщает Сократ, – любит свою жену, а она его».

На протяжении большей части греческой истории для подавляющего большинства греков в браке не было никакого очарования и романтизма, что, разумеется, не мешало им более чем адекватно удовлетворять свои сексуальные потребности.