Ювенал сокрушается о падении римской религии, возлагая вину за это на безрассудную эмансипацию предающихся пьянству женщин:

Нежит богатство, – оно развратило роскошью гнусной Все поколение: нет забот у прелестницы пьяной; Разницы меж головой и ногами своими не видит Та, что огромные устрицы ест в полуночное время, В час, когда чистый фалерн дает благовониям пену, Пьют из раковин все, когда потолок закружится, Лампы двоятся в глазах, а стол вырастает все больше.

Вот еще сцены, которые устраивали почитательницы Bona Dea:

Знаешь таинства Доброй Богини, когда возбуждают Флейты, и рог, и вино их пол и менады Приапа Все в исступленье вопят и, косу разметавши, несутся: Мысль их горит желаньем объятий, кричат от кипящей Страсти, и целый поток из вин, и крепких и старых, Льется по их телам, увлажняя колени безумиц… …То не притворства игра, тут все происходит взаправду, Так что готов воспылать с годами давно охладевший Лаомедонтов сын, и Нестор – забыть свою грыжу: Тут похотливость не ждет, тут женщина – чистая самка. Вот по вертепу всему повторяется крик ее дружно: «Можно, пускайте мужчин!» Когда засыпает любовник. Женщина гонит его, укрытого в плащ с головою. Если же юноши нет, бегут за рабами; надежды Нет на рабов – наймут водоноса; и он пригодится.

Грубое римское отношение к любви и браку было искажением древней добродетели. Основавшие Римскую империю племена славились непреклонностью и отвагой. Они возделывали свою землю и храбро сражались, защищая ее от вторжения.