- Рехнулся на старости лет? Не знаешь разве, что в те времена царапали на дощечках гвоздями?

Пока мы каждый про себя обмозговываем рвущиеся на волю смелые гипотезы, Берю вновь вонзается в землю. Но вдруг застывает, уставившись на лопату глазами круглыми, как бильярдные шары.

- О черт!

- Мама!.. - тихо шепчет хозяин участка.

Что касается меня, я воздерживаюсь от звучных междометий, хоть они и пытаются сорваться с кончика языка. Не верю своим глазам. Дайте чистую тряпку, я их протру. Толстяк только что извлек из земли человеческий череп и держит его на острие лопаты.

Быстрее всех прихожу в себя я. Подойдя поближе, наклоняюсь, чтобы внимательно рассмотреть подброшенный судьбой сюрприз. Это и впрямь то, что некогда было человеческой головой. На изъеденной известью желтоватой кости сохранились лохмотья кожи, в некоторых местах даже волосы... Похоже, женские. Что касается плоти незнакомки, то негашеная известь ее не пощадила, сделав находку, честно говоря, малопривлекательной.

Пино тихо всхлипывает в стоячий воротник свитера.

- Вот это, я понимаю, вляпался! Из всей земной суши выбрать одно-единственное местечко - и такой подарочек! - комментирует Берю с присущим ему тактом. - Любопытные у тебя здесь полезные ископаемые, Пинюш! Как по-твоему, это входит в комплект главного приза?

Старик вновь мысленно обращается к спасительной истории галлов и лепечет придушенным голосом:

- Наверное, мой дом был построен на месте древнего захоронения, а?

- Только что ты уверял, что тут была школа, теперь кладбище... - не унимается Берю. - Так ты скоро до сортира дойдешь.

- У моей жены будет удар, - чуть не плача, бормочет новый хозяин археологических раскопок.

- Да ладно тебе, - пытаюсь я его ободрить. - Это, конечно, неприятно, но ты же тут ни при чем.

Тщедушный Пинюш, стуча коленками и шурша джинсами, заводит жалобным тоном:

- Все твоя чертова елка. Она такая громадная, что пришлось копать глубоко...