Память постепенно возвращается к нему. Он, хотя и туго, начинает соображать, затем издает смешок, похожий на выброс гейзера, демонстрируя все оставшиеся во рту великолепные черные зубы.

- Приглашаешь меня закончить партию в кости?

Моя реакция молниеносна - я даю ему такой пинок ногой под столом, что он срочно меняет выражение так называемого лица. К счастью, наши дамы ничего не замечают. Полностью образумившийся Берю залпом опрокидывает в себя кофе, лишь совсем чуть-чуть пролив на галстук, как бы добавив краски на палитру, и уже без всяких фокусов спокойно следует за мной в сад.

Как только мы выходим, я объявляю ему повестку дня: молчок, будто ничего не произошло... Естественно, он голосует "за".

К этому времени Пино уже практически засыпал могилу, где покоится мисс Негашеная Известь.

- Посадим эту треклятую елку слева от входа, - предлагает хозяин. Она, к сожалению, закроет красивую каменную кладку (и правда, в углу участка есть некое сооружение из сложенных вертикально камней), ну да ладно!

- А что будем делать с экскремированной незнакомкой? - спрашивает, почесываясь, знаток труднопроизносимых слов Берю.

- Ею займемся завтра!

Подумав, Толстяк хватается за лопату.

Наверняка найдутся читатели, нашпигованные предрассудками, как рождественская индейка каштанами, которые подумают: как-то не по-джентельменски вы, господа легавые, ведете себя по отношению к усопшей даме - просто свинство праздновать новоселье в двух шагах от могилы. По их мнению, мы, обнаружив труп, должны все бросить и заниматься только им. Таким моралистам я ответил бы, что мы, полицейские, навидались всякого дерьма. Смерть и преступление - дело для нас вполне обычное, поэтому на многие вещи у нас свой собственный взгляд, не имеющий ничего общего со всякого рода фальшивыми причитаниями.

Берю, налегая на лопату, издает Всевозможные звуки, которые вполне способны породить у местного населения надежду на прибытие в их деревню бродячего цирка.