Мое терпение лопается.

- Позвольте, вопросы буду задавать я...

- Вы ощущаете себя здесь как в своем кабинете в управлении полиции? с иронией подкалывает меня Кийе.

Приходится сдерживаться изо всех сил, чтобы не заставить эту ходячую мумию сожрать чехол от пишущей машинки. Но я, как вы знаете, человек интеллигентный, поэтому, даже вскипая изнутри, сдерживаюсь и произношу холодным тоном:

- Послушайте, Кийе! Когда я вам скажу, - при условии, конечно, что вы будете себя хорошо вести, - зачем я сюда пришел, вы побежите со всех ног в церковь и поставите за мое здоровье свечку толщиной с Вандомскую колонну.

- Даже так?

- Именно! И еще одно, дорогой мой бумагомаратель. Если вы продолжите общение со мной в подобном тоне, то и я заговорю с вами по-другому. И если по причине вашей же дури мне придется довести известную мне информацию до сведения главного редактора, то вы вылетите отсюда так быстро, что не успеете снять плащ с вешалки. А тогда в профессиональном плане сможете надеяться только на чистку сортиров, и то при условии, что наклеите фальшивую бороду и смените паспорт. Айлюли вытаскивает трубку изо рта.

- Эй, апостол, дело, видно, и впрямь серьезное! - бросает она своему коллеге.

Но Кийе, вероятно, и сам допер, что хватит кочевряжиться.

- Черт возьми! - скулит он. - Но вы же говорите загадками. Если бы вы прямо сказали, как и что...

- Так, вернемся на исходные позиции. Кто занимается этим проклятым конкурсом?

Со стороны ошибки природы слышится тихое ржание. Она и правда иногда чем-то напоминает жеребца.

- Он как раз и занимается. Его идея. Очень даже неплохо для нашего родного издания. Руководство обещало ему повышение за гениальную находку.