Поэтому сам Соловьев утверждает, что «это сочинение дает нам, на мой взгляд, все то, что по Священному Писанию, церковному преданию и здравому разуму можно сказать наиболее вероятного об этом предмете». Для Соловьева было важно, как он сам в этом признается, изобразить «не всеобщую катастрофу мироздания», «а лишь развязку нашего исторического процесса, состоявшую в явлении, прославлении и крушении антихриста». Антихрист завершает земную историю. Будучи, как уже говорилось, безусловным воплощением зла, он доводит силу зла до высочайшей  степени, пронизывает ею весь природный порядок и, таким образом, губит его. Наша  история завершается величайшим  триумфом зла на земле, но вместе — и окончательной его гибелью. Антихрист побеждается и низвергается. Но вместе с ним низвергается и вся наша история. Победа добра открывает надысторический образ жизни. Явление Христа и снисхождение Его на землю есть начало другой экзистенции, которая уже не есть земная история.

 Это и есть ответ на поставленный Соловьевым вопрос об «историческом исходе нравственной борьбы». И этот ответ необычайно значителен. Он раскрывает перед нами не только характер процесса истории и ее завершения, но вместе и глубокую драму человеческого бытия, развертывающуюся на пространствах истории. Более того, эта повесть раскрывает и драму самого Соловьева, пережитая им «особая перемена в душевном настроении» изменила его и вызвала к жизни «Три разговора» с этим поразительным образом антихриста. В продолжении почти всего своего недолгого, но весьма плодотворного жизненного пути Соловьев был заворожен утопическим образом истории. В своем мистическом прозрении он постоянно видел свечение сверхъестественного Фавора и именно поэтому попытался построить кущи еще в этой действительности. Однако, когда стоящая рядом смерть уже готовилась наложить печать на еще не полностью раскрытую книгу его жизни, Соловьев понял, что судьба отдельного человека — это конспект судьбы всего человечества; что то, что случается с личностью, должно случиться и с обществом; что победа зла в части есть указание на такую же победу и в целом.