Но это еще не все: нужно достать несколько золотых монет царской чеканки, которые послужат нам опытными образцами. Думаю, по душе тебе, Равиль, придутся и другие творческие поручения. Ниязов времени даром не терял - раздобыл две золотые монеты достоинством в десять рублей каждая и одну пятирублевку в таком же "твердом казначейском исполнении". И даже больше того: Равиль принес в мастерскую небольшое приспособление для забивания дюбелей, которое после малосущественной реконструкции удалось превратить в миниатюрный пресс. Напоминал он пушку с длиной ствола около двухсот миллиметров, разве лишь с той разницей, что в мини-орудии снаряд заменял поршень, приводившийся в движение взрывом строительного пиропатрона. Полученный эффект превзошел все ожидания: поршень ударял по матрице, производил работу - на металле оставался четкий оттиск оригинала. Воодушевленные компаньоны и последнюю загвоздку, казалось, устранили играючи: для нанесения гуртовой надписи на монеты сконструировали приспособление в виде обжимных колец. Текст на кольцах выгравировал непосредственно Наумов. Но тут вышла непредвиденная осечка: надпись на гурте монет не выдавилась. - И что дальше будем делать? - протянул озадаченный Равиль. Изобретатели-самоучки собрали и провели испытание нового приспособления. На этот раз эксперимент завершился успешно. Изготовив два комплекта оборудования для выпуска поддельных золотых монет под царскую чеканку, Наумов и Ниязов начали "отстреливать" червонцы один за другим. Через пару лет эйфории у золотых теневиков поубавилось, особенно у Юрия, которому не терпелось поскорее заработать денег на новую автомашину и будущую красивую жизнь, а вместо этого приходилось иной раз и в долги залезать для продолжения рискованных изысканий. Тем более пиропресс имел много конструктивных недостатков, вследствие чего быстро лопались матрицы. Да и "рекламирование" своей деятельности громкими выстрелами тоже не оченьто нравилось основателям конспиративного Орехово-Зуевского "монетного двора".