При плавании в Южном Ледовитом океане во время очередного сильнейшего снежного шторма от бешеных ударов волн корпус «Мирного» дал течь. Экипаж уже не успевал откачивать забортную воду. Как только шторм чуть-чуть поутих, командир русского отряда принял нелегкое решение: экипаж «Мирного» пересадить на борт флагманского шлюпа, а корабль бросить на волю волн. Внезапно, к удивлению моряков аварийного корабля, постепенно перешедшему в мистический ужас, справа и слева от «Мирного» выросли два столба бледного бело-синего цвета. Затем подобные столбы заняли треть горизонта и как бы разделили оба русских корабля. Этот свет был так обширен, что от непрозрачных предметов падала тень, подобная той, которая образуется на земле, когда солнце внезапно закрывают облака. Очевидцы рассказывали, что матросы на «Мирном» и «Востоке» в этот момент вскричали: «Горит небо уже недалече!» И тут командиру «Мирного» лейтенанту Лазареву сообщили, что течь сама по себе прекратилась. Он тут же доложил по телеграфу на «Восток», что покидать корабль нет необходимости. И, оба шлюпа продолжили плавание. Что это? Правда, или простой вымысел? Сегодня установить истину трудно: в воспоминаниях Ф. Беллинсгаузена, названных «Двукратные изыскания в Южном Ледовитом океане и плавании вокруг света в 1819, 1820 и 1821 годах», о таком событии, но только произошедшем 3 марта 1820 года, упоминается весьма скудно. Но ведь «дыма без огня не бывает». Как бы там ни было, русские моряки героически прошли в антарктические воды и отметили здесь все признаки ледового мыса, которые позже были полностью подтверждены открытием южного материка, который, правда, был найден не сразу.

Повторно русская экспедиция вплотную подошла к антарктическим берегам 21 января 1820 года, а в третий раз — 5 февраля. Близость берега ясно осознавали все русские моряки: над кораблями вилось множество полярных птиц и снежных петрелей (буревестников).