Главным открытием Парсифаля, по версии Вагнера, является вовсе не Грааль, а тайное братство, владеющее секретами, которые не должно никому раскрывать. Без сомнения, это общество живет по расовым законам, поскольку рыцари Грааля относятся к отдельной, ограниченной потомственной линии. Чтобы вступить в это инициационное и расистское общество, нужно соответствовать нескольким критериям, таким как целомудрие, моральные ценности или презрение к обманчивым иллюзиям (к этой восточной «майе», нашедшей отражение в вагнеровских «цветочных девах» и псевдорайском саду Клингзора). Однако главное качество, которым должен обладать рыцарь Грааля, — умение хранить тайну. Этот запрет появляется уже в «Лоэнгрине»: рыцарь Лебедя, сын Парсифаля, не должен раскрывать ни своего имени, ни происхождения, ни того, что же такое Грааль. В «Парсифале» Вагнер продолжает тему принадлежности Лоэнгрина к тайному и священному потомству, финал этой лирической драмы — возведение героя на престол, Парсифаль становится королем Грааля.

Разумеется, ничего нового Рихард Вагнер не изобрел: все эти детали и подробности можно найти в произведении Вольфрама фон Эшенбаха, которое композитор использовал в качестве исходной модели. Однако Вагнер наполняет легенду о Парсифале иным смыслом, какого не было в романе средневекового автора. Поэтому правомерно утверждать, что идеология антисемита Вагнера была тем импульсом, который обусловил появление в XX веке самых странных и нелепых интерпретаций святого Грааля и таинственного братства рыцарей, его охраняющих.

Даже если настаивать на том, что Вагнер не несет ответственности за все сказанное и написанное о Граале после него, приходится признать, что последствия такой увлеченности Вагнером были губительными. Достаточно вспомнить «вагнеризм» и его шествие по Европе в 1900-е годы, когда им были охвачены поэты символисты и «декаденты», школы живописи и, конечно, композиторы.