II

Четыре Державы подтверждают, в соответствии с положениями Устава Лиги наций, принцип пересмотра мирных договоров при наличии условий, которые могут повести к конфликту между государствами. Они заявляют, однако, что этот принцип может быть применим только в рамках Лиги наций и в духе согласия и солидарности в отношении взаимных интересов.

III

Италия, Франция и Великобритания заявляют, что в случае, если Конференция по разоружению приведет лишь к частичным результатам, равенство прав, признанное за Германией, должно получить эффективное применение…

IV

Четыре Державы берут на себя обязательство проводить, в тех пределах, в которых это окажется возможным, согласованный курс во всех политических и неполитических, европейских и внеевропейских вопросах, а также в области колониальных проблем…»

Совершенно очевидно, что выдвинутые на первый план фразы о мире и ссылка на пакт Келлога, предусматривавший отказ от войны как средства национальной политики, были призваны скрыть подлинные цели договора. Обращает на себя внимание прежде всего вторая часть статьи I. В полном противоречии со сказанным в первой части участники пакта, по существу, декларировали свое намерение навязать другим государствам угодную «четырем» политику (разумеется, о«а именуется „политикой мира“). Если учесть, что незадолго до появления на свет проекта „Пакта четырех“ агрессивные круги международной буржуазии усилили поиски выхода из „кризиса путем войны против СССР, а папа Пий XI объявил „крестовый поход“ против «безбожного большевизма“, то легко в статье I различить четырехгранное острие, направленное против Советского Союза.

Задуманная Форин оффисом дипломатическая комбинация сводилась к следующему: фашистские державы – участницы пакта возьмут на себя задачу спасти Европу от «большевистской опасности».