16 декабря 1932 года по ЛФТИ вышел приказ: А. Ф. Иоффе: создать «особую группу по ядру». С этого момента ЛФТИ превращается в центр советской ядерной физики и остается им вплоть до начала Великой Отечественной войны. Уже в 1935 году группа Курчатова обнаружила явление ядерной изометрии. Это открытие мирового класса сделали братья И. В. и Б. В. Курчатовы с Л. В. Мысовским и Л. И. Русиновым. Они доказали, что переход ядер из возбужденного состояния в основное происходит с большой временноґй задержкой.

Однако все эти важные сами по себе исследования и открытия в разных странах были недостаточно конкретны, во многом аморфны, формулировались абстрактно.

Положение резко изменилось в 1939 году, когда немецкие ученые О. Ган и Ф. Штрассман обнаружили деление ядра урана, а во Франции Ф. Жолио и Ф. Перрен пришли к выводу, что деление ядра урана нейтроном сопровождается вылетом нескольких нейтронов. Возникли реальные предпосылки использования ядерной энергии через цепную реакцию деления, в ходе которой выделяется огромная энергия. Это и обрадовало и испугало физиков. Они понимали, что атомная энергия может быть обращена как на благо, так и на гибель человечества, если будет использована в войне. Отто Ган, узнав о возможности создания атомной бомбы, воскликнул: «Бог этого не допустит!» — что в годы войны не помешало ему активно участвовать в нацистском «Урановом проекте», который, к частью, не был осуществлен.

С началом 2-й мировой войны, и особенно после поражения Франции, все публикации в открытой печати о возможности создания «супербомбы» были прекращены. Воюющие стороны серьезно задумались над этой проблемой. И особенно в Англии, оставшейся, по существу, один на один с Германией, научный потенциал которой был весьма высок.

Однако правительство Британии в решении военных проблем в целом оставалось настроенным спокойно-скептически. «Скептицизм был глубоким и почти всеобщим», — так впоследствии отмечали историки.