Таким образом, основным направлением в моей работе стало профилактическое и психогигиеническое направление, которое важнее лечебных мероприятий по одной весьма простой причине – гораздо «выгоднее» жить не болея, чем, заболев, потом долго лечиться. Следовательно, моя деятельность в большом спорте стала в первую очередь, педагогической, просветительской, воспитывающей, и только в тех случаях, когда это становилось необходимым, обретала медицинское, лечебное содержание. Именно поэтому я кандидат педагогических, а не медицинских наук.
Надо сказать, что на просветительско-педагогическом пути встречаются огромные трудности, так как спортсмены и тренеры, тщательно оберегая физическое здоровье, весьма небрежно относятся к своему нервно-психическому состоянию и поэтому весьма неохотно приобщаются к соответствующим знаниям из области психагогики. С сожалением приходится констатировать, что даже в наш просвещенный век очень многие относятся к различным отклонениям от психической нормы просто как к неизбежным явлениями при занятиях спортом. Считают эти отклонения такими же естественными, как, скажем, поломанные ушные раковины у борцов или радикулиты у штангистов. Почему же сложилось такое неверное мнение о нервно-психическом состоянии высококвалифицированных спортсменов?
Причина здесь, на мой взгляд, в том, что психологическая, а тем более психогигиеническая культура в спортивной среде, как была издавна в зачаточном состоянии, таковой остается и по настоящее время. Пример из наших дней. Случилось мне как-то спросить у одного из ведущих бегунов: