Возникает парадоксальная ситуация. Предположим, удастся на основе науки детально проанализировать искусство биолокации. Казалось бы, это позволит усилить ее эффективность. Но может оказаться наоборот. Стремление осознать и рационализировать бессознательные процессы в данном случае грозит дать отрицательный результат: оператор будет ориентироваться не на свою интуицию, а на знания, а это резко снизит его возможности. Вспомним, как в гипнотическом состоянии человек вспоминает факты и события, которые, казалось бы, давно забыл или даже не заметил. Подобная обостренность восприятия информации — получаемой из «кладовых» собственной памяти или из окружающей среды — проявляется именно на бессознательном уровне, и вмешательство рассудка тут может оказаться роковым.

То же характерно для всех видов искусства. Например, если артист танцуя будет осмысливать механику своих движений, певец во время пения — физику звуковых колебаний, они не смогут создавать художественные образы. Наше счастье, что при ходьбе не приходится «научно управлять» движениями многочисленных мышц, а в разговоре — сознательно подбирать слова; иначе мы передвигались и говорили бы медленно и неуклюже.

Мозг ежесекундно совершает колоссальную работу, распознавая и сопоставляя образы, оперируя памятью, регулируя деятельность внутренних и внешних органов… Все это лишь в малой доле проявляется в сознательных мыслях и движениях. Рассудочная деятельность напоминает волны, захватывающие лишь поверхностные слои великого глубокого океана бессознательного.

Рис. 4. Эмблема Ассоциации инженерной биолокации

Сказанное не означает, будто биолокацию не следует исследовать с научных позиций. Ведь существует и развиваются, например, литературоведение, языкознание, искусствоведение. Эти области знаний не подменяют собой искусство или литературу, а способствуют их развитию и пониманию их роли в общественной и личной жизни. И никто не стремится перевести литературу, искусство на «научную основу»