Спору нет, естественные признаки руд знать необходимо. Однако вовсе не исключено, что определенную пользу (определенным людям) способна принести эта самая «вилка». Агриколу нельзя обвинить в своем скептицизме. В те времена — в середине XVI века — стоял вопрос о выборе метода — мистического или рационального — для обнаружения минеральных сокровищ. В первом случае поисковику оставалось бы только подыскивать подходящие ветки, соблюдать установленные заговоры или молитвы. Знания же по геологии были бы совершенно не нужны.

Агрикола предостерегал от этого тупикового пути, доказывая великую пользу знаний. В дальнейшем научные методы геологических поисков и разведки совершенствовались, так что в конце концов стало казаться, что «рудоискательная вилка» безнадежно устарела, отойдя в разряд наивных и экзотичных приспособлений «старины глубокой». Стали появляться и успешно использоваться точные геофизические прибору, дающие объективную информацию о тех или иных свойствах земных недр. Наступила научно-техническая эра.

И тут произошло нечто неожиданное. В начале нашего века в разных странах Западной Европы возродился интерес к этому архаичному примитивному «прибору». В сентябре 1911 года в Ганновере был создан «Союз для выяснения проблем волшебного прута». Проводились самые разнообразные опыты в лабораториях и в природных условиях. Преимущественно велись поиски подземных вод, по словам А. П. Карпинского, — «самого драгоценного минерала Земли».

Вскоре выяснилось… Впрочем, ничего окончательно доказать не удалось. Были очевидные удачи. Так во время поисков воды в Южной Африке указали 800 участков, где она, возможно, есть. И вода действительно оказалась на более чем шестистах участках. Высказывались предположения, что «вилка» отклоняется под действием электромагнитного поля, возникающего при движении подземных вод, или от повышенной по той же причине радиоактивности. Ни та, ни другая гипотеза не подтвердилась.