Вот это мгновение. Сашка не держал палец на спусковом крючке, его подушечкой он касался предохранительной скобы, как бы не теряя связи с оружием, и во время выстрела он просто согнул палец, испытав привычное сопротивление спуска.

Он знал, куда попадет пуля — точно в стекло оптики, направленной на него, и это было отнюдь не ребячество. Сашка показывал противнику свое мастерство: он не дал ему выстрелить, а сам произвел два точных выстрела, выводя из строя оружие чеченского снайпера, а потом и его самого.

— Я тут же сменил позицию, — рассказывал Литвинов, — и, как оказалось, не зря: из соседнего дома по моей точке отработал второй снайпер. — Он показал пальцами расстояние: — Прямо над головой пуля просвистела.

У сержанта хватило выдержки отметить, куда именно угодила пуля, скорее по звуку, эту отметину в стене Сашка потом внимательно рассмотрел. А до этого, определив угол, а заодно и точку второго снайпера, навел на него спецназовцев лейтенанта Петренко, но снял его сам — первым же выстрелом уже из другого окна-бойницы. Тут же по огневой точке отработала вся группа спецназа, накрыв боевиков сосредоточенным огнем из гранатометов.

Литвинов мог бы и в отпуск поехать, и обещанную награду к груди прицепить, но по достоинству оценил как начальство, так и себя: его единственного из выпуска направили в экспериментальное подразделение спецназа.

Глава 2

Окающий и картавый

3

Самарская область

Бойцы самарского ОМОНа расположились в салоне белой «Газели» с затемненными стеклами. На лобовом стекле машины была приклеена бумажка с номером: 1-к, «курсирующий» по маршруту Железнодорожный вокзал — поселок «Мехзавод», и ценой за проезд в семь рублей. Лейтенант патрульно-постовой службы Озеров уже десять минут проверял документы у водителя микроавтобуса и частенько бросал взгляд в сторону Московского рынка, откуда должна была появиться ведомая оперативниками городского Управления внутренних дел машина — шестая модель «Жигулей» с госномером Е710НР63.