Позже академик признается:
«Совершенно случайно эта рукопись сохранилась до настоящего времени, и я прочел ее через 45 лет после написания. Чувство, которое я при этом испытал, – это чувство глубокой благодарности к Госиздату за то, что он ее не издал. Много наивного, спорного, ненужного, эмоционального».
Это было в 70-х годах. Академик Валентин Петрович Глушко стоял во главе развития космонавтики не только в СССР, но и в мире. Он был на самом острие космонавтики, и от каждого его слова зависело очень многое, а потому иначе он и не мог оценивать свои размышления юности. Под руководством академика разрабатывались программы полетов орбитальных пилотируемых станций, лунных поселений, новых кораблей многоразового использования, а также проекты освоения Марса и Венеры, старты к астероидам. Это было время Великой Мечты о космосе, и Главному конструктору положено было по должности думать о реальном. И естественно, что его юношеские мечтания показались умудренному жизненным опытом конструктору и ученому наивными.
С тех пор прошло еще четверть века. И постепенно космонавтика у нас ушла на дальний план, стала почти ненужной. Даже нельзя сказать, что «обыденной», скорее «лишней», потому что у нас иные нынче заботы и мечтания, приземленные и сиюминутные. Мы разучились поднимать голову и смотреть на звезды, а потому размышления парнишки, записанные в далеком 1924 году, вдруг становятся актуальными:
«Идея межпланетных странствований и стремление к завоеванию Вселенной далеко не новы; они давно волновали человеческие умы, но только сейчас, и то чрезвычайно туманно и схематично, можно предсказать те колоссальные выгоды и ту неизмеримую пользу, которую они могут нам принести.
Отразившись при своем осуществлении в зеркале научного и промышленного мира, эта идея взбросит на небывалую высоту кривую развития человеческой культуры. Открывающиеся при этом горизонты настолько широки, что ослепляют ум».