Параллельно в научных кругах обсуждалась «планетезимальная» гипотеза, согласно которой крупные сгустки вещества выбрасывались во время извержений с поверхности Солнца, усиливающихся при сближении с другой звездой. Выброшенное из Солнца вещество быстро остывало. Из него возникало большое число отдельных тел, называемых планетезималями и двигающихся независимо друг от друга по произвольным орбитам вокруг Солнца. Затем при столкновениях этих тел возникали зародыши планет – более крупные тела, которые притягивали к себе другие планетезимали, и в конце концов образовались планеты.

Но и эти «катастрофические» теории не описывали всех явлений, наблюдаемых в Солнечной системе.

Начало новому направлению в планетной космогонии было положено исследованиями советских ученых и в особенности работами школы академика Отто Шмидта. Значительный вклад в эту теорию был внесен также известным шведским физиком Ханнесом Альвеном. Однако конечный вид новая гипотеза о происхождении Солнечной системы приобрела в формулировке английского астрофизика Фреда Хойла, а потому стала называться его именем.

Гипотеза Хойла в известной степени явилась возвращением к схеме Канта-Лапласа. Но если теория Канта-Лапласа основывалась главным образом на законах механики, то новые теории впитали в себя современные достижения астрофизики и электродинамики.

Рассмотрим, как по гипотезе Хойла формируется типичная планетная система на примере нашего мира.

Вернемся на пять миллиардов лет назад и посмотрим, что же происходило с вращающейся шаровой туманностью. Правда, в отличие от горячей туманности Канта и Лапласа, наша туманность холодная. При вращении она постепенно сплющивалась и превращалась в диск с шарообразным утолщением в центре.

В начальную эпоху и температура, и плотность вещества в туманности были очень низки, но с течением времени плотность ее центральной части увеличивалась, пока в середине диска не зажглось Протосолнце. Размер первичной туманности при этом был порядка нескольких световых лет.