В Есивара можно было прийти в квартал пешком, можно было нанять паланкин, но удобнее всего был путь по воде, ибо Токио был пронизан сетью речушек и каналов. Длинные узкие лодки, на которых добирались до Есивара, были двухместными. Пассажир располагался на удобном мягком матраце и мог воспользоваться подносом с курительными принадлежностями, лодочник с шестом прокладывал дорогу среди других таких же лодочек.

Для мужчин вход в Есивара был свободный, женщинам же следовало иметь специальный пропуск.

Мечтой токийца было «постучать в большие ворота», что означало откупить целиком весь квартал, в котором подчас обитало от трех до пяти тысяч женщин. Но чаще всего кутилам удавалось откупать отдельные заведения внутри Есивара лишь на сутки. Среди заведений веселого квартала были и маленькие, не слишком дорогие, где за решетчатыми ставнями можно было увидеть восседавших, как на витрине, обитательниц; были и дорогие дома с плотно закрытыми ставнями, где красавицы были затворены в своих гостиных, лишь слава о них гремела по всему городу. Словом, каждый гость мог выбрать заведение соответственно своему вкусу и кошельку.

Для обитательниц веселых кварталов в японском языке существовало много названий: дзеро («девицы»), кэйсэй («сокрушающие стены»), юдзе («девы веселья»).

«Гейшами» тогда называли артистов (певцов, танцоров, рассказчиков) – и мужчин, и женщин. Будучи непременными участниками увеселений, они жили и в пределах самого квартала Есивара, и за его стенами.

В квартале страсти существовала своя иерархия. Выше всех по положению стояли ойран или таю, одновременно в квартале их бывало не более десятка. Подающих надежды девочек владельцы заведений с самого юного возраста обучали и воспитывали в надежде вырастить ойран. С кандидатками занимались лучшие учителя музыки, танца, каллиграфии.