Весной 1921 года неподалеку от железнодорожной станции Ольгино, на берегу залива, был найден небольшой кремневый скребок, а 1922 года на валу Древне-Балтийского моря, проходившему по северной опушке Ольгинского леса (ныне почти не существующего), были впервые обнаружены кремневые орудия, явившиеся свидетельством пребывания человека каменного века в районе Лахты и ее ближайших окрестностей.

Итак, люди здесь жили и, наверное, надеялись закрепиться на этой земле. Но стабильность оказалась мнимой. Северный край нового моря продолжал подниматься, а южный непрерывно затапливала вода. Перепад составлял до 10 метров за столетие – достаточно для того, чтобы люди заметили перемены. На протяжении приблизительно двадцати пяти поколений им приходилось приспосабливаться к периодическим изменениям уровня воды, которые пока что не носили катастрофического характера.

Но постепенно поднимающаяся суша отделила Йольдиево море от Северного (это случилось около 9 600 года до нашей эры). Здесь образовался огромный пресноводный водоем – Анциловое озеро. Свое название оно также получило от раковин моллюсков, остатки которых были найдены в осадочных породах морей. Восточный берег Анцилового озера проходил в районе острова Котлин.

Невы в ту пору еще не было. На ее месте несли свои воды две реки (нынешние Мга и Тосна), между которыми на месте будущих Ивановских порогов находился водораздел. Мга, поворачивая от него, уходила на северо-восток и впадала в Ладожское озеро, а Тосна от водораздела направлялась на северо-запад и вливалась в Анциловое озеро за островом Котлин. Ладожское озеро в ту пору имело выход в Анциловое озеро на севере Карельского перешейка.

Поскольку из Анцилового озера не было оттока, его уровень повышался стремительно – до трех метров на протяжении жизни одного поколения. На практике это означало, что поселения людей вокруг Анцилового озера, как и спустя много лет возникший на их месте Петербург, постоянно жили под угрозой наводнений.