На палубе валялись перепутавшиеся снасти, обрывки манильских канатов свисали за борт в воду.

- Капитан Бриггс, где вы? - крикнул Дево. - Кто есть на этом корабле, черт подери? Молчание.

- Да они просто издеваются над нами! Они, наверное, спрятались в кормовом трюме, - сказал сопровождавший штурмана матрос.

Второй трюм тоже оказался открытым. Его люковые крышки были сложены нормально - нижней стороной к палубе. В этом трюме также между рядами бочек плескалась вода. Поручив матросу пересчитать в обоих трюмах бочки, Дево направился к кормовой надстройке, где должна была находиться капитанская каюта. Но что это? Все окна кормовой надстройки были закрыты брезентом и заколочены досками. "Для чего? Кому вздумалось их забить?" - удивился штурман.

- Эй! Есть тут живые люди?! - крикнул Дево, открыв дверь.

В гулком молчании коридора в такт качке хлопала какая-то неприкрытая дверь. Штурман вошел в нее и огляделся: каюта капитана. Здесь было достаточно светло - свет проникал через верхний люк, непонятно почему открытый. Палуба, переборки и все вещи в каюте были влажными. Мебель стояла на своих местах, койка - аккуратно заправлена, одежда - на вешалке. На письменном столе несколько свернутых в рулон карт...

Дево вышел в коридор и открыл дверь соседней каюты - старшего штурмана. Здесь было сухо. Все - на своем месте. На ковре стоял деревянный ящик с набором плотницкого инструмента. Штурману это показалось странным. Обычно инструмент находился в носовом кубрике, где живут матросы, в том числе и судовой плотник. Внимание Дево привлек лежавший на столе раскрытый судовой журнал "Марии Целесты". Последняя запись в нем относилась к 24 ноября 1872 г. В ней говорилось, что в полдень этого дня судно находилось по астрономическому определению в точке с координатами 36°57' северной