Когда Карла Маркса однажды спросили, кто его любимые исторические герои, он ответил: «Спартак и Кеплер». Коперник, Бруно, Галилей – их труды нанесли чувствительные удары по религиозным представлениям о мироздании. А наука продолжала развиваться. И не так уж трудно представить себе, как в ту пору могли обсуждать сложившееся положение вещей высокопоставленные сановники католической церкви…

Одно из внутренних помещений во дворце папы. Успокаивающий сумрак. Тишина. В креслах двое. Один из них совсем стар. Говорит он не торопясь, его слова весомы, одно за одним они, словно тяжелые камни, ложатся в тишину.

– Этому Копернику удалось ввести в заблуждение самого папу. Ведь он посвятил свою еретическую книгу его святейшеству. Хорошо, что мы потом все же спохватились и конгрегация Индекса запретила его богопротивный труд. И тем не менее ересь стала расползаться по свету.

Другой намного моложе, но настроен еще непримиримее:

– Мы не должны повторять ошибку. Ересь следует уничтожать в зародыше. Каждый росток.

– Вы правы… – соглашается пожилой. – Но все не так просто. Что из того, что Джордано Бруно был сожжен? Фанатиков это не остановило… а у других… Интерес к этой ереси только возрос. А теперь еще этот Кеплер. Вам известно такое имя?

– Уже не тот ли это австриец, который написал несколько писем Галилею? По-моему, там шла речь о каких-то законах, которые он то ли ищет, то ли собирается обнаружить.

– В том-то и дело. Коперник называл свои измышления всего лишь гипотезой. А теперь уже… законы!..

А в это время в одной из германских земель, в скромно, если не сказать бедно, обставленном жилище Иоганн Кеплер вел неторопливый разговор со своей молодой и преданной женой Сусанной.

– Когда я овдовел и остался с маленькими детьми, – задумчиво говорил он, – мне повезло. Может быть, единственный раз в жизни. Я встретил тебя. Не знаю – смогу ли я принести и тебе счастье. Но я хочу, чтобы ты знала и понимала меня до конца, Сусанна.