В результате вышесказанного является королларий: наша душа не освещается вся нашим самосознанием.

На это скептик может сейчас же сказать: если так, то решение вопроса о существовании души надобно отложить до времени надлежащего биологического расширения области нашего самосознания. На это ответим, что дело обстоит не так плохо. Если не сознаются нами самые психические функции наши, то тем не менее в наше самосознание западает многое из их результатов. В нашей духовной жизни постоянно имеет место попеременность сознательного и бессознательного состояний. В творчестве гения имеет место составляющее условие наступления явлений бессознательной жизни человека ослабление чувственного его сознания, в гипнотизме же – доказываемое беспамятливостью его по пробуждении его от гипнотического сна полное этого его сознания омрачение.

Несомненно, что вышесказанная попеременность служит неопровержимым доказательством имеющего место в нашей духовной жизни дуализма. Но раз так, мы оказываемся сейчас же лицом к лицу с важным вопросом, – вопросом о том, как надобно смотреть на этот дуализм: ограничивается ли он Сферой деятельности головного нашего мозга, или это – дуализм головного нашего мозга и нашей души. В первом случае пришлось бы иметь дело с двойственностью нашего я, обе половины которого оставались бы в ведении физиологической психологии; во втором же случае мы должны бы были примкнуть к определению человека, высказанному уже сто лет назад Кантом, a именно, что он – субъект, распадающийся на два лица, из коих одно пришлось бы наделить естеством физическим, a другое – психическим. Решение вопроса о том, правильно ли такое определение человека, зависит всецело от решения вопроса о том, вся ли духовная деятельность наша неотделима от головного нашего мозга, или есть возможность выделить из области бессознательных наших функций такие, которые toto genere отличаются от наших функций, неотделимых от нашего головного мозга, и которые потому должны иметь своим органом не головной наш мозг, a другой наш орган. Душу мы обрели бы в области бессознательного только в этом последнем случае.