В августе 1917 года Луцкий был командирован в Харбин, где возглавил разведывательное отделение. Тогда же он познакомился с харбинскими большевиками. Жена одного из членов харбинской партийной организации вспоминала, как в беседе Луцкий однажды заявил: «Разделяя ваши взгляды, я думаю, что в Иркутск вернусь как член харбинской организации большевиков. Можете на меня положиться, в борьбе с врагами я с вами безраздельно».

Весь длительный и сложный период борьбы за становление советской власти в Сибири и на Дальнем Востоке Луцкий занимался активной разведывательной работой. Он вскрыл в Харбине заговор начальника КВЖД генерала Л. Д. Хорвата и проинформировал об этом советское правительство в Петрограде. Добыл через агентуру и сообщил в Центр ценные сведения о продвижении к Харбину японских войск.

Когда белогвардейцы и японцы разгромили в Харбине Совет, Луцкий перешел на нелегальное положение, изменил при помощи грима внешность, использовал фиктивные документы. Рискуя жизнью, он продолжал вести разведку в районе Харбина и передавал информацию в Петроград.

В январе 1918 года, преодолев многие опасности, Луцкий пробрался в Иркутск. Он был назначен заместителем командующего войсками округа М. Н. Рютина (будущего известного оппозиционера) и начальником штаба округа. Одновременно возглавлял разведывательную работу против японцев и банд Семенова. Через внедренную в их среду агентуру добывал важные разведывательные сведения. С апреля 1918 года — заместитель командующего Сибирским военным округом.

В связи с мятежом белочехов в июле 1918 года все советские организации были эвакуированы из Иркутска в Забайкалье. В декабре того же года прокурор иркутского суда разослал во все колчаковские части списки активных большевиков, подлежащих аресту. В них значился и Луцкий, о котором было сказано: «Старший помощник начальника Иркутской контрразведки, начальник русской разведки в Харбине».

Луцкий вновь перешел на нелегальное положение.