Рылеев и Бестужев призвали на землю ярчайшее светило Малой Медведицы, стоящее над невскими берегами на несколько градусов выше, чем в Москве, Париже, Лондоне и Риме.

Был, конечно, в этом названии и скрытый смысл. Ведь Полярная звезда еще со времен Одиссея был путеводной. Следящий за нею не собьется с пути и, по ней ориентируясь, достигнет цели. Заглавие было намеком: читай — и не собьешься. Читать же было что, ибо под «звездой» собрались немалые силы. В альманахе сотрудничали Пушкин, Баратынский, Батюшков, Николай Бестужев, Булгарин, Вяземский, Федор Глинка, Гнедич, Греч, Грибоедов, Денис Давыдов, Жуковский, Козлов, Крылов, Кюхельбекер, Сенковский, Хомяков, Шаховской, Языков и другие литераторы. Список столь же замечателен, сколь и пестр. Притяжение «Полярной звезды» действовало на объекты самые разнообразные. Именно на эту пестроту намекал Пушкин в шутливом восьмистишии по поводу петербургского наводнения 1824 г.:

Напрасно ахнула Европа: Не унывайте, не беда! От петербургского потопа Спаслась Полярная звезда. Бестужев, твой ковчег на бреге! Парнаса блещут высоты, И в благодетельном ковчеге Спаслись и люди и скоты.

Однако при всем этом настроение, направление в альманахе было одно. В «преддекабрьские» годы — 1823, 1824, 1825 — «Полярная звезда», конечно, — самое значительное и интересное русское издание. Тут отразилось характерное для той поры оптимистическое ожидание, надежда на близкие перемены, вера в то, что «ложная мудрость мерцает и тлеет пред солнцем бессмертным ума».

Много лет спустя Герцен говорил о «юной России, России будущего и надежд». Именно такая Россия открывается со страниц первой «Полярной звезды».