Охранник был ни жив ни мертв - вот что значит быть дилетантом и любить мороженое в неограниченном количестве. Я выкрутил ему руку за спину, как это делают кирзовые менты, потом вырвал из кабриолета и решительным пинком ноги отправил в клумбу к душистым геральдическим георгинам. - Славик, ему же больно, - заметила добрая девушка. - Больше так не буду, - пообещал и утопил педаль скорости до асфальта. Вперед-вперед, охотник за удачей! Ничего так не бодрит, как сумасшедшая езда в открытом авто, йодистый ветер в лицо, малярийный трассирующий свет в обывательских окошках, музыкальный шквал, экзальтация юной спутницы, волшебный вид на ночное море, похожее на спящее гигантское животное, и перспектива свернуть шею в ущелье Чертова пята. - Это мое любимое место, - призналась Анастасия, когда мы поднялись к застывшим облакам. - Я когда-то здесь первый раз поцеловалась. - Да, - согласился. - Красота неземная. - И хочу поцеловаться, - проговорила девушка, - во второй раз. - С кем? - удивился я. Надо признаться, вели мы себя целомудренно, как Дафнис и Хлоя, были когда-то такие наивные пастушок и пастушка, возлежащие на склонах солнечной Солоники и считающие поцелуй высшим проявлением любви. Я, конечно, не пастушок, но и не пошляк. Если возникает зоологическая проблема, прикупи по доступной цене килограмм шестьдесят женского вибрирующего тела и наслаждайся им как пломбиром. Наверное, в глазах многих выгляжу карамельным героем, а что делать - я такой, какой есть: почти романтик неромантического времени. Как говорится, хорошо сохранился. И то верно: тело предает - дух никогда.

Тяжелый танковый гул нарушил идеалистическую картину: он поднимался с грешной земли и приходило понимание, что к нам подступает угроза. - Ну вот, - вздохнула Анастасия. - Это за мной. - Ага, - засмеялся я. - Эдик у нас профессионал, знает свое дело тонко. Даже после пинка. - И повернул ключ зажигания. - Погоняем, Анастасия? - Погоняем. Я люблю игры на свежем воздухе: есть возможность маневра и шанс увернуться от пуль, коль ситуация выходит из-под контроля.