С патриархом волком Никоном (?) Июдейские — московские, Предавали христа батюшку На святую страсть, смерть вольную Самому царю Иванушке Свет Васильевичу Грозному. Возговорил царь Иванушка Самому царю небесному: «Вправду ль, Ванька, молва идет, Что горазд ты пророчить стал?» Отвещает ему сударь батюшка Своими устами пречистыми: «Уж ты Ванька, ты Ванька, беспутный царь, Сам ты, Ванька, людскую кровь пьешь, А мясом человечьим закусываешь, Я не Ванька, — Иван, да не Предтеча, А сам спас, христос сын божий». Тут у царя Иванушки сердце разгорелось, Хочет царишка спаса жезлом прободать, Хочет Иванушка пречистую плоть растерзать, Да не стало у Иванушки силушки, Не стало у Васильича храбрости: Перед ним сам спас стоит, Перстом правыя руки грозит, Как на той ли на иконе Мануиловой. Упадал тут земной царь перед небесным: «Ступай, спасе, на все на четыре стороны Со всеми своими двенадцатью апостолы, С херувимами, с серафимами, Со ангелы, со архангелы И со всею силою небесною». Богу слава и держава Во веки веков. Аминь.

Из преданий хлыстовских, вошедших частью в их песни, частью в сказания, видно, что во времена Ивана Емельянова была богородица Марья Якимовна и что хлыстовщина содержалась кроме Москвы в Киржаче (ныне заштатный город Владимирской губернии) и на реке Андоме.

Появление христов с двенадцатью апостолами, столь обыкновенное ныне в тайных сектах, вероятно, бывало (как видно из приведенного об Иване Емельянове) и в XVI столетии. В первых годах того же столетия такой же христос и также с двенадцатью апостолами явился между русскими в нынешней Галиции и прошел в Силезию.