Населен Кангюй был, по-видимому, редко, так как Чжан Кян указывает число войска в 90 тыс. человек, т.е. взрослых мужчин, что обычно составляет 20% населения. Следовательно, кангюйцев было около 400 тысяч. Эта цифра немалая для тех времен. Почти столько же было персов в эпоху Кира и лишь вдвое больше греков. В "Истории Старшей Хань" сказано, что западный сосед Кангюя - Яньцай от него независим [13], в "Истории Младшей Хань" от Кангюя зависимы и Яньцай, и его северный сосед Янь [14]. Значит, завоевание совершилось в I - II веках, но Волгу кангюйцы не переступили. В обоих случаях подчеркивается однообразность культуры Кангюя и Яньцая, т.е. мы можем очертить степной ареал единой культуры от Алтая до Волги, а на основании археологических параллелей между искусством Пазырыка и царских курганов Скифии продлить его на запад до Карпат. Но это не Согд и не Хорезм.

Кангюйский царь радушно принял хуннского шаньюя. Он дал ему в жены свою дочь и сам женился на дочери Чжи-чжи. Даже странно, почему 3 тыс. хуннов могли иметь такое значение для страны, которая могла выставить 90 тыс. всадников. Последнее число, вероятно, как и все китайские цифровые данные свыше 10 тыс., преувеличено [15]. Кроме того, эти всадники были разбросаны на пространстве от Волги до Тарбагатая, и надо думать, под рукой у кангюйского владыки больших сил не было. Поэтому небольшой, но сплоченный и боеспособный отряд Чжи-чжи представлял в Средней Азии солидную силу.

Первый удар союзники обрушили на усуней, совершенно не подготовленных к активной войне на западном фронте. Чжи-чжи показал себя блестящим кавалерийским генералом и мастером хуннского способа ведения войны. На Усунь обрушилось бесчисленное число нападений, причем в 42 г. до н.э. хунны разгромили их столицу - Чигу, т.е. Город Красной Долины, расположенный в верховьях Нарына [16].