Он четко разграничивает типы повстанческих отрядов: существует собственно армия (с характером боевых действий, близких регулярным), а наряду с армией — вооруженная охрана («вохра»), действующая исключительно в партизанско-диверсионной манере. И всегда и везде Антонов умеет обращать даже поражения в победы — как в военном, так и в иных отношениях. Не раз его крестьянские отряды бывали крепко биты красными карателями — но Антонов, с потрясающей подвижностью, снова и снова уходит из-под, казалось бы, смертельного удара «красного меча» — и нападает на большевиков в другом месте.
Отчаянные записки красных командиров наглядно рисуют невозможность справиться с ним. Вновь и вновь против него применяют отравляющие газы, иприт и фосген, травя ими не только леса, но и многолюдные, объявленные «бандитскими», села (см. Приложение 1 к данной статье). Но достигнутая с помощью отравляющих веществ победа оказывается «пирровой» — тамбовские партийные органы ополовиниваются; многие прежние большевицкие холуи на местах — частью из страха, частью повинуясь голосу сердца, не желают больше иметь дела с красными душегубами. И в партийных органах Тамбовщины остаются либо присланные из центра «стальные рыцари революции», либо, как на Урале говорят, «сор да мышьи говны». Именно они заседали в пресловутых «комбедах» («комитетах бедноты»), помогавших продотрядовцам грабить своих односельчан, получая за это от красных грабителей «крохи с барского стола». Как это у Маяковского:
Большевики сосредоточили против Антонова и Токмакова огромное количество штыков и сабель, но сама необходимость бросить на него столько сил и средств послужила очередным ведром холодной воды для «вождя мирового пролетариата», в очередной раз — временно! — протрезвевшего… Фактически Антонов одержал победу над Антоновым-Овсеенко и Тухачевским — в 1921 г. обоих горе-полководцев, как обозливших народ излишними жестокостями, но конечной цели так и не достигших, отозвали обратно в красную Москву.