На этом глубинном, редко осознаваемом до конца, импульсе и основывали свои теории первые исторические национал-большевики, применявшие стратегию "двойной критики". У «правых» и у «левых» мишенью этой национал-большевистской критики был именно индивидуализм (у правых выражавшийся в экономике, "теории рынка", у левых — в политическом либерализме: "правовом обществе", "правах человека" и т. д.). Иными словами, национал-большевики по ту сторону идеологий схватили сущность и враждебного лагеря и своей собственной метафизической позиции.

На философском языке «индивидуализм» практически отождествляется с «субъективизмом». Если перенести национал-большевистскую стратегию на этот уровень, то можно утверждать, что национал-большевизм выступает категорически против «субъективного» и категорически за «объективное». Вопрос не в том: материализм или идеализм? Вопрос в том: либо объективный идеализм и объективный материализм (по одну сторону баррикад!), либо субъективный идеализм и субъективный же материализм

Итак, философская линия национал-большевизма утверждает сущностное единство мировоззрений, основанных на признании центральности объективного, приравненного к Абсолютному, причем независимо от того, как эта объективность понимается. Можно сказать, что высшей метафизической максимой национал-большевизма является индуистская формула "Атман есть Брахман". «Атман» в индуизме — это высшее, трансцендентное «Я» человека, стоящее по ту сторону «я» индивидуального, но внутри этого «я», как его самая интимная и таинственная часть, ускользающая от имманентного схватывания. «Атман» — внутренний Дух, но Дух объективный и сверхиндивидуальный. «Брахман» — это абсолютная реальность, охватывающая индивидуума извне, внешняя объективность, возведенная к своему высшему первоисточнику. Тождество «Атмана» и «Брахмана» в трансцендентном единстве есть венец индуистской метафизики и, самое главное, основа пути духовной реализации.