В Великобритании накануне Второй мировой войны традиционно господствовала доктрина «морской силы», и готовились англичане прежде всего к войне на море — в силу своего географического положения, наличия многочисленных колоний, разветвленных морских коммуникаций, зависимости от внешних поставок. Сухопутным войскам отводилась второстепенная роль, так как на континенте англичане полагались на сильную французскую армию.

Зато авиация долгое время рассматривалась как стратегическое средство ведения войны. С 1923 года в Англии была принята наступательная доктрина «воздушного устрашения». Военное руководство полагало, что, опираясь на военно-морские силы и авиацию, Великобритания сможет подорвать военно-экономический потенциал противника путем разрушения воздушными бомбардировками его политических и промышленных центров. Наземные силы предполагалось использовать только на заключительном этапе для нанесения завершающего удара по врагу.

Однако в 1937 году, когда Министерство авиации приступило к планированию боевых действий против конкретного противника — Германии, выяснилась полная невозможность претворения этой концепции в жизнь. Английские самолеты того времени не могли достичь не только Берлина, но даже ближайшей германской границы. Великобритания не имела ни военно-воздушных баз на континенте, ни подготовленных кадров для нанесения сокрушительных ударов по Германии. Более того, концепция была признана опасной для самой Англии, поскольку она обуславливала однобокое развитие ВВС — только как наступательной силы, в то время как вопросы воздушной обороны метрополии и колоний от ударов противника стояли на втором месте.