Хотя слуги крепко спали, я их растолкал и объяснил, что должен уехать ночью, пока прохладно, так как днем солнце слишком жжет, да и днем меня могут задержать на границе.

Я попросил кланяться старшине и Тач-Гюль и, сев на своего коня, уехал один на север через горы. Так я остался один и останусь навсегда джигитом...

- Ездил ли ты еще раз туда, к старшине? - спросил я.

- Я обычно заезжаю к ним, когда бываю поблизости, - ответил Хива-Клыч. - Тач-Гюль всегда мне очень рада, но еще более рад моему приезду старшина.

1909