Конечно же, мать была против того, чтобы отпускать "ребенка" одного в чужой город. Но отец заявил, что он сам с семнадцати лет жил в отрыве от семьи, поступив в военное училище, но раз его сын идти по стопам предков никакого желания не проявляет, то пусть привыкает к самостоятельности таким вот образом.

- Деньги посылать мы ему будем, - заявил отец, - не много, конечно, но пусть приучается экономить и знает, что если все профершпилит за один день, то раньше, чем через месяц новые деньги он не получит.

- Но ты же знаешь, какой у него возраст, - не унималась мать, - паспорт уже есть, а ума еще нет. Он сейчас только и думает, что о девках да о дискотеках. Устроит из квартиры притон. А потом какая-нибудь шалава напишет на него заявление об изнасиловании или, хуже того, на себе женит. Не говоря уже о том, что Калининградская область у нас на первом месте по СПИДу.

- Да не преувеличивай ты! То Калининград, а то Советск. Городок маленький, не портовый. Да и насчет девок. Он по натуре не бабник: больше фантастику читает да за компом сидит. Уж лучше бы на дискотеки ходил, да познакомился с кем-нибудь. А то сидит в своей комнате и читает всякую муть. Я один раз взял почитать, так ни хренюшеньки не понял.

- Ну а деньги-то ему как посылать? Проследит какая-нибудь шпана, где он деньги получает, и будет его там каждый раз караулить.

- Тогда давай сделаем так. Пусть он там бабкину пенсию по доверенности получает. Ему как раз хватит, а мать мы уж здесь как-нибудь прокормим.

Наконец, семья посовещалась, и отец решил, что этим же летом они все поедут в гости к бабульке, после чего старушку возьмут к себе, а сына оставят там, предварительно оформив его в местную школу.

Так шестнадцатилетний пацан по имени Игорь с раскулаченной в годы первой пятилетки фамилией Кулаков стал к началу сентября единственным обитателем трехкомнатной квартиры в доме немецкой постройки.