И все же разубедить журналистов, что, кроме этого, со дна ничего другого не поднято, было трудно. И вот почему.

…2 июня 1980 года, за час до полудня, трое западногерманских журналистов – авторов книги «Кровавые следы (Возрождение СС)» получили в Вене, в министерстве внутренних дел, допуск к секретным документам РСХА, извлеченным со дна озера Топлиц. События, по их рассказу, дальше развивались так.

…На письменном столе, за которым журналистам предстояло провести около пяти часов, их ждал пакет из коричневой упаковочной бумаги. На глазок они прикинули: толщина пакета не более 30 сантиметров. Да вес собранной в пакете стопки бумаги не превышал 5 килограммов. «…А ведь сами австрийцы сообщили, что поднятые из озера документы весят сто килограммов».

Возвращаясь к этому эпизоду поиска следов, оставленных эсэсовцами в Зальцкаммергуте, журналисты заметят: им стало ясно, что – хотя и с изысканной вежливостью – их хотели одурачить. Однако они все-таки перелистали лежавшую на столе стопку бумаг.

«Даже эти немногие документы показывали: СС вела учет всех своих преступлений. С тевтонской обстоятельностью фиксировалось количество банкнот…». Журналисты засвидетельствовали, что эти документы подтверждали изготовление в концлагере Заксенхаузен – наряду с фальшивыми английскими фунтами – огромного количества советских, венесуэльских и югославских фальшивых паспортов. В пакете лежали и шесть директив о проведении диверсионных актов (в поднятом со дна топлицзее ящике их было семь!). Отсутствовали и другие документы, о которых было первоначально сообщено прессе вслед за вскрытием извлеченных из Топлицзее ящиков с архивами СС…

«И все же для просмотра бумаг нам потребовалось пять часов, – зафиксируют журналисты. – Там были списки всех заключенных, работавших в 18-м и 19-м блоках над изготовлением фальшивых денег, протоколы выпуска тунисских паспортов „высшей степени подлинности“, здесь же находились в листах изготовленные нацистами с пропагандистскими целями фальшивые почтовые марки с серпом и молотом и шестиконечной „звездой Давида“, которые также не были указаны в официальном перечне 1963 года. В то же время среди показанных нам документов не было ничего из того, что в 1959 году сделало содержимое ящиков столь взрывоопасным».