Разнообразие в жизнь Бакуновича вносил время от времени появлявшийся Мовчун. Щекотал нервы рассказами о своих блатных похождениях. Заглядывал «на огонек» еще один лодырь и болтун, 25-летний Алексей Сорокин.

– Чего трепаться, пора какого-нибудь богатенького лоха за вымя взять, – все звал компанию на «дело» во время застолий Мовчун. – Так ведь лучшие годы просидим на бобах. Вон мой кореш два года как откинулся, а уже четвертую тачку меняет. На «БМВ» раскатывает.

Все соглашались с тем, что обязательно надо бы пощипать богатеньких. Пусть делятся. По справедливости. Вон и по телевизору говорят, что все эти особняки, машины – ворованные. Но «экспроприация экспроприаторов» могла привести прямехонько за решетку. А менять удобные диваны на нары не хотелось.

…В тот день обычная «беседа» закончилась крупным скандалом.

– Ты что, щенок, пожрать жалеешь? – накинулся Мовчун на Михаила Мартиновича. – Не уважаешь?..

Мовчун заявился, когда Вакун, «пасынок» и неизменный гость Сорокин заканчивали трапезу под две бутылки водки. Угостили остатками водки и Мовчуна. Закуски, как всегда, не хватало. А тут еще молодой и прожорливый Михаил увел из-под носа Мовчуна последний кусочек сала.

Сразу же после вопроса насчет «уважения» Мовчун «пошел в атаку» на Мартиновича. Завязалась драка. Перепуганный пацан схватил топорик для рубки мяса и принялся отмахиваться от грозно наседавшего Мовчуна. И тут «братва» убедилась, что не такой он и крутой, этот Мовчун. Более того – слабак. Не прошло и пяти минут, как выдохся. Еле «лапами» машет. Да и врезать как следует не может. Хвастался приемчиками, мол, по пять-шесть зеков валил на зоне, а с пацаном справиться не может. Трепач.