— Кто же тогда был самым крупным?

— Точно не знаю, — пожал плечами Хабибулла. — Ваши десантники блокировали мой отряд в ущелье, и я не мог проследить весь путь «продукта» и круг лиц, причастных к нему.

— А кто такой Инквизитор?

— Генерал Дьяков из Управления контрразведки КГБ. Говорят, в прошлом он был одним из самых лучших русских разведчиков-нелегалов. Человек Инквизитора, майор Шведов, добыл у моих врагов доказательства причастности к бизнесу генерала Походина и ряда подчиненных ему особистов. Назревал скандал. Но твоему отцу каким-то чудом удалось сделать козлами отпущения совершенно непричастных к нашему бизнесу офицеров десантного полка, в котором служил твой муж.

— Чудо тут вряд ли замешано, — задумчиво протянула ошеломленная рассказом Хабибуллы Ольга. — Просто такой исход был тогда скорее всего удобен всем…

— В конце концов люди Инквизитора перекрыли границу моим караванам, и бизнес мне там пришлось свернуть, — сказал Хабибулла и провел ладонями по лицу. — Заметая следы, Походин подставил тогда командира десантного полка Павлова, помнишь его?

Ольга кивнула.

— Говорят, он потом застрелился, — вздохнул Хабибулла. — Он хорошо относился к нашему населению. Жаль полковника.

— Жаль врага, Хабибулла?

— Мой отряд, если угодно — банда, не вел активной войны с русскими. Для вас я был враг, потому что афганец — враг и потому что учился в русской школе КГБ. Они мне не доверяли, и я никому не доверял. Я делал бизнес и ничем другим не интересовался.

— Мое похищение — тоже бизнес? Хабибулла утвердительно кивнул головой.

— На Востоке сохранился аманат — заложничество, — пояснил он. — Я отправил через границу пять караванов с «продуктом». Мне была нужна гарантия от мистера Коробова, что я получу за «продукт» свои доллары.

После трех суток пребывания в десантном полку мужа, на которое ее отец подозрительно легко получил разрешение в Министерстве обороны, Ольга возвращалась на военном автобусе в аэропорт.