— Зейну и Сухроб с детьми убили русские вертолеты, — спокойно ответил Хабибулла. — Зульфию и Алию убили люди Дустума. Их дети ушли с талибами, и я ничего о них не знаю. Аула моего больше нет, а мои нукеры погибли или нашли себе другого хозяина.

— Мне очень жаль всех, — сказала Ольга, смутившаяся от такого ответа.

— Ты думаешь, что сегодня здесь, в Швейцарии, мы встретились случайно? — спросил вдруг Хабибулла.

— Не думаю, — покачала головой Ольга. — Но как ты узнал о моем приезде?

— За деньги можно узнать все, — усмехнулся Хабибулла. — Знаю, что сумасшедшего Скифа посадили из-за меня в тюрьму, а твой отец почему-то не вытащил его оттуда. Знаю, что у тебя новый уважаемый муж-бизнесмен. Знаю, что ты сама занимаешься бизнесом и стала известной звездой на вашем телевидении. Я видел много передач с тобой… Особенно я испугался за тебя в девяносто третьем году, когда ты снимала гражданскую войну в Москве… Это было очень опасно, Ольга…

— Откуда ты все знаешь, Хабибулла? — изумилась она.

— У меня теперь бизнес в одной из стран Ближнего Востока, — улыбнулся Хабибулла. — Иногда он связан с Кавказом…

— С армянами или чеченами? — вспыхнула Ольга, опасливо отстраняясь от собеседника. — Поставляешь им душманов-наемников или опять свой «продукт»?

— О нет, нет! — замахал руками Хабибулла. — Аллах покарал меня за грехи, и теперь я поставляю детям учебники, а верующим — Кораны…

— Так я и поверила! — скептически усмехнулась Ольга. — Волк не станет овцой, даже если натянет на себя ее шкуру.

Хабибулла внимательно посмотрел на нее своими азиатскими глазами и промолчал.

— Мы еще встретимся, Хабибулла, — поднимаясь, пообещала Ольга. — А сейчас, извини, у меня дела.

Он встал и поцеловал ей руку, к ужасу трех азиатов, увидевших это из припаркованной машины.

Ольга упругой походкой победительницы уходила по заполненной туристами улице, не совсем еще понимая, зачем ей эта победа. Хабибулла неотрывно смотрел ей вслед, не замечая, что из уютного скверика его самого и его охранников снимают увешанные фотоаппаратами парень и девушка.