Как я уже писал в моей первой книге, транс часто является результатом детского травматического опыта. Наблюдатель создает состояния транса в детстве, а затем использует их, чтобы защитить ребенка от боли, которую тот не в силах принять и осознать. Иными словами, трансы часто являются способом как-то выжить и наладить отношения с окружающим миром.

Однако то, что для потрясенного ребенка было средством выживания, для взрослого становится патологией. В отличие от чудесного внутреннего ребенка, столь популярного ныне среди терапевтов, раненый внутренний ребенок застрял в каком-то периоде своей жизни.

Концепция внутреннего ребенка не нова. Роберто Ассаджиоли в «Психосинтезе» говорит о субличностях. Фриц Перлз в гештальт-те-рапии развивает тему различных частей личности, вступающих в диалог друг с другом; Эрик Берн, создатель трансактного анализа, описывает не только внутреннего ребенка, но также взрослого и родителя. Обсуждая когнитивную терапию д-ра Альберта Эллиса, Аарон Бек рассказывает о так называемых схемах:

«Эта концепция объясняет, почему пациент продолжает цепляться за свои механизмы самозащиты, причиняющие ему боль, вместо того, чтобы объективно рассмотреть положительные стороны своей жизни.

Любая ситуация включает множество сигналов. Каждый человек выбирает из них определенный набор сигналов, соединяет их в некую структуру, а затем на ее основе осмысливает ситуацию. Хотя разные люди могут объяснять одну и туже ситуацию по-своему, — каждый из них обычно склонен трактовать определенные события одним и тем же, присущим ему образом. В результате у человека создается достаточно стабильный способ интерпретации определенного класса ситуаций. Этот способ интерпретации называется схемой.